Режиссер Котрина Сяурусайтите: МИР ЖЕНЩИНЫ НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ ФАНТАЗИИ И РЕАЛЬНОСТИ

Режиссер Котрина Сяурусайтите: МИР ЖЕНЩИНЫ НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ ФАНТАЗИИ И РЕАЛЬНОСТИ

Режиссер Котрина Сяурусайтите: МИР ЖЕНЩИНЫ НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ ФАНТАЗИИ И РЕАЛЬНОСТИ

Режиссер Котрина Сяурусайтите: МИР ЖЕНЩИНЫ НА ПЕРЕСЕЧЕНИИ ФАНТАЗИИ И РЕАЛЬНОСТИ

17, 18 февраля 2024 г. на сцене Вильнюсского старого театра (ВСТ) прошла премьера спектакля «Я была дома и ждала, чтоб дождь пришел». Спектакль создан по предпоследней пьесе современного французского драматурга Жана-Люка Лагарса (1957–1995).

Спектакль «Я была дома и ждала, чтоб дождь пришел» – это пазл из воспоминаний о прошлом, мыслей о настоящем пяти женщин – бабушки, матери и сестер. Их настоящее застыло, застряло в моменте ожидания единственного оставшегося в семье мужчины, который, как они надеются, изменит их жизнь. Режиссер Котрина Сяурусайтите отмечает, что «будет интересно наблюдать за индивидуальным путешествием пяти персонажей в их безумных поисках правды и подходящего слова».

11 лет назад данную пьесу поставил в Паневежском драматическом театре Й. Мильтиниса режиссер Римас Моцкус. Сегодня на сцене ВСТ зрители могут познакомиться с интерпретацией пьесы режиссером молодого поколения, ученицы Э. Некрошюса, Котрины Сяурусайтите.

 

 

Как ты нашла эту пьесу и почему решила ставить именно ее?

 

Бывает, что прочитаешь один раз какое-то произведение, а потому неожиданно в подходящий момент оно снова всплывает в памяти, и больше не можешь о нем забыть. В данном материале есть что-то важное для меня – чувственное и ценное. Я убедилась в этом еще работая над эскизом спектакля во время лаборатории ВСТ «Мы – Франция’23». Стиль письма Ж.-Л. Лагарса – особенный, очень французский. Французский, потому что сам язык очень богатый и плотный, насыщенный, а персонажи – сложные и комплексные. Более того, мне хотелось создать спектакль о женщинах, в котором главными персонажами тоже должны были быть женщины.

 

 

Видела ли ты поставленный Римасом Моркунасом спектакль по пьесе Ж.-Л. Лагарса?

 

Нет, не видела, но я знала, что эта пьеса уже ставилась в Литве. Также я смотрела запись спектакля Гинтараса Варнаса «Дальние края» (2001 г.) по последней пьесе Лагарса. Это стало очень полезным опытом. Темы в пьесах Лагарса повторяются – он пишет об одном и том же, но немного по-разному, с разных перспектив анализируя и исследуя различные семейные ситуации.

 

 

Как название пьесы «Я была в доме и ждала, чтоб дождь пришел» помогло развить и выявить основные темы?

 

В названии есть два ключевых слова: «жду» и «дождь». Пьеса – об ожидании, о потерянных годах, о растраченных возможностях в жизни, о неисполненных желаниях, о застое. Дождь – это то, что все смывает, что пробуждает жизнь, не только в физическом, но и в символическом смысле. Это могут быть и слезы, которые смывают то, что из-за своей эмоциональной слепоты мы игнорировали. И тогда в высохшее, инертное, бесплодное сознание просачивается источник надежды и подлинности. С серого неба начинает идти дождь и все освежает, сердце, душа, земля оживают, рождается новая жизнь.

 

 

Женщины в спектакле дождались дождя?

 

Дождались. Это проявляется в яром потоке слов, в поиске наилучшего способа, наиболее точного слова, чтобы выразить то, что чувствуется, то, что думается. Эти слова и есть дождь: кап-кап-кап, он начинает лить, и его уже не остановить.

 

 

Пьесу о женщинах написал мужчина. Как ты думаешь, может ли мужчина понять мир женщин?

 

Автор создает гипотетическую ситуацию и выражает ожидание в слове. В этой пьесе мы узнаем, как чувствуют женщины, но не знаем, как себя чувствует вернувшийся брат, КОТОРОГО ждут. Эта история похожа на мужское представление о том, как женщины могут ждать. Жан-Люк Лагарс, кажется, умеет это делать и отлично анализирует внутренние нюансы, отношения, их перипетии. Он словно врач, который перебирает косточку за косточкой человеческую душу, психологически исследует каждого персонажа до мельчайших подробностей. Слово за словом он раскрывает заполненные, многослойные женские характеры.

 

 

Какая она, женщина, в твоем спектакле?

 

Сомневающаяся, тревожная и сильная.

 

 

В спектакле мы наблюдаем не только за отношениями женщин, но и за отношениями между женщинами и мужчинами, хотя последних и не видим на сцене. Почему эти женщины жертвуют своей жизнью ради мужчины?

 

У каждой героини спектакля есть свои мотивы для жертвы. С одной стороны, ожидание сближает, создает мечту. В данном случае мечта должна сбыться, когда вернется брат. Только тогда жизнь всех пятерых вернется в свою колею, и все снова будет хорошо. Это всего лишь иллюзия, притворство, успокаивающая сказка. Часто, когда мечта становится реальностью, вы не получаете той радости, на которую рассчитывали. После возвращения мужчины приходят и тени прошлого. Возвращение брата становится катализатором, открывающим пласты памяти. Это и физическое возвращение брата, и возвращение воспоминаний. Оглядываясь назад, женщины ищут в прошлом ответы на вопросы: почему отношения в семье сложились именно так и почему они стали такими чужими друг для друга.

С другой стороны, ожидание говорит об их самих, об их созависимости. Это – неумение отпустить, невозможность уяснить, понять, что у каждого – своя дорога и выбор. Не говорить, не делиться своими чувствами и мыслями, пока, в конце концов, это не станет запретной темой, табу в семье и в обществе.

 

 

Данная пьеса по-современному актуальна, потому что поднимает одну из самых болезненных проблем общества – утрату семейных связей. Показывает ли драматург способ, как избежать этой утраты?

 

Первый шаг – разговаривать с членами семьи. Обо всем. О том, что беспокоит тебя, что тревожит их. Попробовать, правда, стоит. Ведь именно в семье формируются личностные ценности, мораль, черты характера – нередко это обуславливает и отношения человека с окружающими и самим собой.

 

 

С какими трудностями ты столкнулась во время постановки спектакля на русском языке?

 

Я перевела пьесу для себя дословно, но, увы, столкнулась с такими фразами, которые напрямую не переводятся на литовский язык. Общение на другом языке во время репетиций требовало точности мыслей и конкретности в выборе слов. Я не позволяла себе наслаждаться многословием, как в пьесе, старалась говорить короткими фразами. Еще одна трудность – различие контекстов – моих и актрис. Надеюсь, что эта общая творческая работа обогатила и меня, и актрис.

 

 

Что нового ты открыла для себя во время работы с актрисами ВСТ?

 

Они – трудолюбивые, кропотливо ищущие оттенки персонажей: от создания истории до физических и психологических данных. Персонажи Лагарса сложны, необходимо прикладывать усилия, чтобы понять то, что не было сказано, то, что скрывается в мыслях, осталось невысказанным. Поиск подобных персонажей – очень ценный и длительный процесс, требующий решимости и воодушевления.

 

 

Как у актрис получилось «приручить» текст Лагарса, состоящий из длинных монологов?

 

Актрисы сказали, что это был самый сложный текст, с которым им приходилось работать. Кому-то из них легче выучить полотна стихотворного текста Шекспира, нежели Лагарса. В тексте Лагарса много повторов, лирический язык сливается с бытовым, появляются вставки и возвраты – подобно американским горкам. У подобной формы текста есть свой смысл и цель. Да, мы пробовали сокращать текст, но поняли, что у нас нет на это права, потому что теряется основной смысл пьесы.

 

 

Пьеса Лагарса очень статична. Ты специально стремилась минимизировать движения и в большей степени сконцентрироваться на языке?

 

Осью спектакля является пространство слова. Язык – самостоятельный персонаж, действующий в эпицентре пьесы. Персонажи говорят длинными репликами, их речь не позволяет им действовать. Это и является причиной их бездействия. Нехватка движения подчеркивает и определенный застой: действие сведено к минимуму, оставляя место для поиска нужного слова, динамики речи, музыкальности и интонации. Я отказалась от некоторых современных сценических средств, сведя движение к минимуму. Я оставила самое важное – отношения, раскрывающиеся посредством языка. 

 

 

Как бы ты охарактеризовала жанр спектакля?

 

Пересечение реальности и фантазии. Интерпретация этой пьесы с помощью театральных средств выразительности позволила играть масштабами «реальность-иллюзия». Перед зрителем предстают образы того, что могло бы произойти с героями, но в то же время могло бы остаться лишь плодом их воображения. Зритель так и не узнает, случилось это на самом деле или нет. Самая болезненная драма случается в жизни, когда мечты расходятся с реальностью – именно это и переживают женщины в данной пьесе.   

 

 

В спектакле мы видим символы. Самые яркие из них – стол и зеркало – объекты, создающие определенную атмосферу. Скажи, пожалуйста, почему вы выбрали именно их?

 

Мы решили это вместе со сценографом спектакля Арвидасом Гудасом. Стол – это символ семьи. Помню, когда я была маленькой, мы приезжали к бабушке и дедушке на праздники, и тогда собиралась такая большая семья, что в гостиной приходилось раздвигать стол, чтобы всем хватило места. Теперь, когда мы собираемся на праздники, кого-то уже нет в живых, некоторые больше не приезжают, и достаточно такого стола, какой он есть. Длинный стол говорит о размере семьи. В данном случае женщины ожидают шестого члена семьи. Брат вернулся, но они не знают, как события будут развиваться дальше. Зеркало, королевство кривых зеркал. Это и искаженное лицо семьи, и отношения, и ломанные углы, и сломанный объектив. В нем отражается несовершенство членов семьи. Возможен и мистический смысл – когда человек смотрится в зеркало, он видит в нем себя, анализирует себя, пытается вести внутреннюю беседу с самим собой и потоком подсознания. Кроме того, прозрачность зеркала создает ощущение воды и дождя. 

 

 

В спектакле вы используете сухие цветы. Это – тоже символ?

 

Да. Это растение, которое также ждет дождя.

 

 

А женщины живы?

 

Женщины физически живы и дышат, но жизнь в ожидании их истощила, потому что они не смогли начать действовать, взять ответственность за свою жизнь и любить тех, кто рядом с ними. Поэтому женщины и ждут дождя, чтобы все началось сначала, чтобы дождь оживил их и спас.

 

 

Все героини носят черные костюмы, но у каждой можно увидеть и одну яркую деталь. Это прорывается все еще живой внутренний мир?

 

Да, прорывается. Они верят, мечтают, желают. Подобно пустыне, которая каждый день страдает от засухи и пятидесятиградусной жары, но раз в год идет дождь и жизнь все равно находит свой путь. Это – уникально.

 

 

У пьесы нет конца. Она – как отрывок из жизни семьи, как вырезанный кадр из фильма. Как ты думаешь, что случится с каждой из женщин в будущем?

 

То, что остается за гранью спектакля, даже за гранью самой пьесы – уже не в нашей власти. В спектакле, по моему мнению, у них – обнадеживающее будущее, хотя многие со мной бы поспорили.

 

 

Финал – ближе к надежде, чем к смерти?

 

В современном обществе боятся слова «смерть» или «конец», почему-то хотят их стереть из нашей жизни, как не соответствующие времени, будто мы – бессмертны. А почему именно так – только страшно, черно, негативно? Для кого-то – надежда, для других (чей-то) конец может быть спасением.  

 

 

Что бы ты пожелала зрителям спектакля?

 

Как сказал сценограф постановки, всегда стоит посмотреть спектакль хотя бы один раз. Если понравится, сможешь вернуться. В этом многослойном произведении кому-то понравится атмосфера, кому-то – актерская игра, кому-то – сценография и костюмы. А тех, кто еще не знаком с творчеством Жана-Люка Лагарса, я приглашаю послушать великолепную литературу, уникальный текст – это тот минимум, что можно унести с собой после спектакля.

 

Беседовала театровед Анастасия Архипова

 

 

Фотография Арвидаса Гудаса




вернуться